Норд ост глазами очевидцев - "Норд-Ост" глазами очевидца

Previous Entry Next Entry. Хотя сделано всё, чтобы забыли. О трагедии октября года не вспоминает наше телевидение — как ежегодно вспоминает телевидение США о трагедии 11 сентября года. Даже спектакль уничтожили — чтобы не напоминал. Это интервью состоялось по горячим следам, через пару дней после освобождения заложников Дубровки. В нем — сбивчивое дыхание только что пережитого, не остывшего, не отстоявшегося. Газетный номер живет один день.

Книга вышла мизерным тиражом. Я хочу, чтобы это свидетельство не забывалось. Вот, еще раз, эта публикация из книги. Трагедия, которая в течение трех суток октября года разворачивалась в Театральном центре на Дубровке, уже описана многократно. Но каждый раз мы видели события глазами тех, кто был вне здания. Сейчас мы получим возможность увидеть их глазами человека, который все эти дни находился среди заложников и пытался изменить их участь.

Эксклюзивное интервью, которое дал мне Георгий Васильев, один из авторов и продюсеров патриотического мюзикла "Норд-Ост", - это взгляд человека, смотревшего в глаза смерти, человека, который потерял многих своих друзей, был свидетелем сцен невообразимых и запредельных, и без которого жертв было бы гораздо больше.

Когда впервые на нашей сцене возник настоящий русский мюзикл — не калька с заграничных образцов, а полностью укорененный в нашей истории. Я хочу вернуться в этот миг, чтобы стало очевиднее: Мы подрубили росток, который мог бы стать началом нового театрального мира в России. Афиши, вот уже полгода интригующие Москву, не соврали ни в чем. Обещанный самолет со страшным гулом двигателей садится в тайге у чукчей. Обещанные пилоты лихо бьют чечетку на лыжах. Обещанный финал-сюрприз поражает воображение и исторгает у зрителей светлые слезы.

Роман Каверина "Два капитана" чудом уложился в конгениальное ему музыкальное зрелище, не потеряв в серьезности, но приобретя в энергетике. Проза чудом перешла в стихи, умные и остроумные, стихи чудом легли на музыку, которую хочется слушать снова. И я давно не видел более счастливого зала, чем на этих предварительных просмотрах, которые по-заграничному назвали "превью".

Но это единственное заграничное, что бросается в глаза. Остальное заграничное спрятано за кулисами, под сценой, в компьютерных хард-дисках, откуда управляется невиданное у нас зрелище. Это тот технологический опыт, который на Западе вырабатывался весь ХХ век и достиг совершенства.

Это первый у нас случай создания театра для одного спектакля - мощная машинерия запрятана в фундаменте Театрального центра на Дубровке, она, как и сам спектакль, будет действовать ежевечерне несколько лет, пока ходит публика. И каждый вечер девиз "Бороться и искать, найти и не сдаваться! Потому что и сами авторы спектакля действовали по этой формуле - шли со своей командой в толпе закоренелых скептиков, которые были уверены: И победили с сухим счетом. Взяв западные технологии, они создали российское патриотическое, хоть и без пафоса, сочинение.

Сами написали стихи и музыку, сами поставили спектакль, сами его раскрутили. И в спектакле ожила наша история, наш способ ее чувствовать, наш мелодический строй. А значит, русский мюзикл родился - событие, без преувеличения, историческое.

Это также день рождения новых композиторов большой сценической формы - Иващенко и Васильева. Ни в чем не подражая Уэбберу, они взяли за основу традиции Дунаевского и Милютина, а также русской бардовской песни, русского романса.

Это день рождения театральных режиссеров, javascript: Так вообще-то не бывает, но так случилось. Спектакль вышел сюжетно напряженным, в нем сильные и яркие характеры, в нем музыкальные диалоги, за которыми следишь, как за детективом. В нем есть несколько абсолютных шедевров - детские сцены, коммунальная квартира, остроумно придуманный октет! В нем смелая сценография Зиновия Марголина и оригинальные танцы Елены Богданович. В нем есть отличные актерские работы.

Мне даже не хочется сейчас выискивать недостатки - они случаются и на Бродвее, потому что мюзикл сложная машина, сложнее, чем пресловутый ТУ-2, который садится на сцену новой театральной Мекки на Дубровке.

Но судьба распорядилась иначе. То, что случилось в эти три октябрьских дня — громадная трагедия нашей страны. То, что произошло потом — ее несмываемый позор. Наш разговор с Георгием Васильевым состоялся сразу после штурма театрального здания на Дубровке. И первая реакция, естественно, -броситься туда, узнать, в чем дело, чем-то помочь. Потому что как это так - в театре стреляют! Сбежал на первый этаж и обнаружил там нашего пожарника, который кричал на непонятных людей в черном: Но когда ударили первые пули, мы поняли, что дело серьезное.

И тогда я бросился в зал.

«Норд-Ост». 11 лет.

По сути, вскочил в последний вагон. Еще чуть-чуть, и мне уже не удалось бы заскочить в зал. К счастью, я успел. Если бы не успел, меня расстреляли бы или вытеснили за пределы помещения. Мне нужно было куда-то бежать - либо в зал, либо вон из здания. Я побежал в зал. В основном это были женщины с пистолетами и гранатами в руках, к поясам были прикреплены взрывпакеты.

Мне ничего не оставалось, как сесть с краю и попытаться влиться в ситуацию. И войти в контакт с террористами. Это оказалось довольно просто, потому что я очень быстро им потребовался. Ведь театральное здание - сложная конструкция и таит много опасностей для людей, незнакомых с театральной техникой и не умеющих с ней обращаться.

Естественно, проблемы начались почти сразу же. К примеру, они вдруг обнаружили, что из тех больших тяжелых штук, которыми они забаррикадировали двери сцены, повалил густой дым, и они не знают, что это такое. А это были машины для сценического дыма.

Террористы были вынуждены обратиться в зал: К счастью, я был, я знал, и вообще мне кажется, мое присутствие помогло избежать многих опасностей. Потому что они во мне постоянно нуждались. Я пытался все время расширять сферу влияния.

И уже следующий эпизод показал, что из них можно было вытягивать какие-то уступки. Начали дымиться и гореть светофильтры. Световой компьютер завис в режиме ожидания, а фильтры не рассчитаны на такое долгое воздействие мощных ламп.

Пошел запах горелого, люди перепугались. Террористы сначала храбрились, но я им описал, как это страшно, когда горит театр, и что они даже не успеют выдвинуть свои политические требования и бессмысленно погибнут вместе со всеми за несколько минут.

Под таким прессингом удалось выбить из них рации, у меня появилась связь с нашими людьми внутри театра, я даже смог на некоторое время связаться с людьми, находившимися вне здания. В частности, с нашим техническим директором Андреем Яловичем, который был за пределами театра и очень много сделал для нашего освобождения. О таких эпизодах можно рассказывать бесконечно - все трое суток состояли из них. Я все время был в каком-то деле, в какой-то борьбе бесконечной, в какой-то многоходовой шахматной игре, которая лично мне очень помогла - я оказался как бы в привилегированном положении.

Тяжелее было другим - они были фактически прикованы к креслам, им запрещалось вставать, звонить по сотовым, поворачивать голову, даже разговаривать, - им было, конечно, гораздо труднее.

И физически и психически. К счастью, девочки наши успели выскочить из здания, им очень помог Алексей Иващенко - он забаррикадировал дверь, ведущую в гримерки, и большинство артистов, не занятых в начале второго акта, сумели спуститься из окон на связанных костюмах. Я постоянно пробовал степень возможного влияния: Они меня дергали буквально каждые полчаса, у них все время возникали проблемы.

В какой-то момент они захотели узнать, что там, за большой дверью на сцене. Они потребовали, чтобы я залез по стремянке к одной из вентиляционных решеток и показал, что там есть. А потом я обнаружил, что они играют в футбол нашим знаменитым арбузом: Я у них этот арбуз выхватил: И положил арбуз в сторонке. Так шаг за шагом пробовал, где можно надавить, о чем-то попросить, как-то установить контакт, чтобы выбить хоть какие-нибудь уступки людям, сидящим в зале.

Удалось, например, полностью снять пожарную опасность. Ведь был момент, когда в зале начался пожар. Ведь самая большая проблема - туалеты. Террористов было слишком мало, чтобы они могли контролировать все входы и выходы из здания. Поэтому они старались держаться или внутри зала или как можно ближе к нему. В зале у них были орудия влияния: В сущности, эта бомба была их единственной серьезной защитой.

«Норд-Ост». 11 лет.

Они мало знали о здании: Поэтому они старались всех удерживать внутри зала. Человек на балконе и человек в партере. И если участь людей на балконе была легче - там поблизости были туалеты, то из партера они категорически никого не выпускали. Я очень быстро обнаружил, что сами террористы используют под туалеты служебные помещения. Было ясно, что для людей в партере эта проблема скоро станет неразрешимой. Я предложил использовать для этих целей внутренние служебные лестницы, но террористы опять-таки отказались, сослались на нехватку людей и невозможность все это контролировать: И они стали настаивать, чтобы в качестве туалетов использовать оркестровую яму.

Для меня сама эта мысль была невыносимой, я даже не знаю, как это объяснить Там на сцене есть люки, через которые нечистоты могли бы уходить вниз на трехметровую глубину. Но они отказались и от этого, опять же ссылаясь на трудности контролировать сцену. И пришлось всем, мужчинам и женщинам, использовать оркестровую яму, дальнейшее вы можете себе представить. Через несколько часов там творилось что-то несусветное. Это были невероятные моральные и физические мучения. Потому что террористы и в яму пускали не всех и не всегда.

Разворачивались душераздирающие сцены, когда сидела девочка и умоляющим взглядом смотрела на эту вонючую яму, потом косилась на чеченку, которая была неумолима: Все это было пыткой. Яма очень быстро превратилась в страшную клоаку, где кровь смешивалась с фекалиями. Не дай бог кому это пережить. И вот на второй день там загорелось. Дело в том, что мы не могли полностью выключить свет в яме - там было бы темно.

И в качестве подсветки использовали лампы на оркестровых пультах. Удлинитель одного из пультов закоротило. Огонь перекинулся на провода, с проводов на листы нотной партитуры, начался пожар.

Слава богу, там был наш золотой человек начальник осветительного цеха Саша Федякин, он притащил огнетушитель и обесточил яму, огонь удалось потушить.

Таких ситуаций было довольно много. Многие все время плакали. Рядом со мной сидели двое наших музыкантов из оркестра - жена Саша и муж Женя. У него украинский паспорт, у нее российский. Украинцев считали иностранцами и обещали отпустить. И Саша все время выталкивала мужа, чтобы он отдал свой паспорт, и все пыталась выкрикнуть: А он не двигался: Я вспоминаю эту драму, которая разворачивалась рядышком со мной, с ужасом, потому что Женя в конечном итоге погиб А с другой стороны, было труднее: И с ними не было связи.

Правда, с детьми были наши преподаватели, которые их поддерживали, и огромное им спасибо В партере наши актеры держались молодцом, пытались ободрить зрителей: Когда мы отсюда выйдем, мы вам обязательно доиграем спектакль!

Рассказывали в лицах соседям, как дальше развивались события в спектакле. Ведь в театральных буфетах были продукты и напитки - террористы что, даже не пытались как-то обеспечить людей? Время от времени выходил чеченец и бросал несколько шоколадок или жвачек, или давал несколько двухсотграммовых бутылочек с пепси - что это было для почти тысячного зала! Можно считать, что трое суток люди практически не ели и не пили.

И это обезвоживание организма потом усилило действие газа, который во время штурма был пущен в зал. В первые же сутки я успел передать длинный список того, что нам нужно. А нужны нам были в первую очередь средства гигиены - женские прокладки, средства для дезинфекции оркестровой ямы, нужна была вода, простая обычная вода. Я даже не просил еды, я просил самое неотложно необходимое: К сожалению, ничего этого мы не получали, а если и получали, то не то.

И конечно, такое впечатление, что люди, от которых зависели решения, в первую очередь были озабочены совсем не судьбой заложников. Мы только выносили раненых, и мне удавалось вступить в контакт с теми, кто принимал раненых, и с представителями Красного Креста, с Анной Политковской. Но какой это контакт, если в спину тычут прикладами, приговаривая "пошел-пошел, быстро-быстро, не оборачивайся! Я только успел шепнуть, что нам надо то-то и то-то, мне ответили, что про это ничего не знают.

А как не знать, если я по всем штабным телефонам диктовал длинный список! Думаю, это обычная наша бюрократия. Но уверен, что мы на этом потеряли много жизней. Потому что если бы не допустили такого сильного истощения и главное, обезвоживания организма, многие остались бы жить.

По всем телеканалам мы видели, как их вносили в здание театра.

Норд-Ост - воспоминания очевидцев | Политклуб

И лекарства, и воду, и сок. Просто прислали не то, что требовалось. Ведь в этой посылке могло быть то, что мы просили и что нам было реально нужно!

Знаете, что нам прислали из обезболивающих средств? Не в таблетках даже. Что мы могли делать с ампулами?! Я вам сейчас скажу очень важную вещь. Ведь на самом деле шла незримая борьба, перетягивание каната между заложниками, их друзьями и родственниками с одной стороны - и, скажем так, сильными мира сего, которые могут определять политику и влиять на информацию, идущую через СМИ.

И можно было пойти по разным вариантам. Одни ущемляли бы национальное достоинство России, но при этом сохранили бы жизни людей, другие предполагали длительные переговоры, третьи были более решительны и рискованны. Понятно, что решение было сложным. Но на этих весах лежала судьба людей, находившихся в захваченном театре. И вопрос стоял так: Если средства массовой информации молчат, если молчит общественность - тогда и вес этих жизней небольшой, и этим весом можно пренебречь.

И принять решение, политически более выгодное. Они понимали также и то, что никто, кроме их самих, их родственников и друзей, находившихся на воле, им не поможет. Они вопили в свои сотовые телефоны, они взывали к друзьям, к родным, к журналистам, к знакомым политикам, просили обратить на них внимание, выйти на демонстрацию, просили, чтобы ни в коем случае не было штурма. Чтобы пошли на уступки, но сохранили человеческие жизни. Но все это натыкалось на железный заслон снаружи.

Их попытки обратить внимание на то, что здесь более живых людей, захлебывались. В СМИ все время занижалось количество заложников некоторые телеканалы вопреки очевидному даже настаивали, что зал рассчитан на мест! Они легко объяснят, почему этого нельзя было сделать. Но при том количестве жертв, которое мы в результате получили, при том колоссальном риске, который реально существовал я ведь находился внутри и мог оценить этот риск , можно было, наверное, найти другой путь.

Нас травили нервно-паралитическим газом. Из зрителей погиб каждый четвертый. Из 76 сотрудников "Норд-Оста", находившихся в зале, погибло 18 человек! Из 32 музыкантов оркестра погибли 8! И это называют лучшим исходом, идеально проведенной операцией! А представляете, если бы у одной из этих чеченок дрогнула рука и хотя бы одна бомба сдетонировала!

Я могу вам описать сценарий, он прост и понятен. Террористы требовали уступок - надо было пойти на уступки. Мы же много раз видели, как развиваются события в мире в аналогичных ситуациях.

Они требуют миллион долларов - им говорят "хорошо", мы выполним требования, но и вы покажите, что готовы идти на уступки, выпустите еще двадцать детей. Мы выводим такую-то дивизию - а вы отпустите еще двадцать больных. Расстреливать они начали бы только в том случае, если бы не выполнялись их условия. А что мешало начать их выполнять хотя бы частично?

Я слышал эту официальную версию насчет того, что только после первых выстрелов и создания реальной угрозы для жизни заложников было принято решение о проведении операции. Но я находился внутри: Но как вы могли бы сидеть еще неделю, если вам не давали воды? Поймите, всё было ужасно, но все были готовы идти на новые испытания, только бы уменьшить количество смертей.

Только об этом мы просили, звоня знакомым, друзьям и журналистам, и спасибо огромное всем, кто выходил на пикеты и старался нам помочь, привлечь к проблеме внимание общественности. К сожалению, все обернулось по-другому. И наверное, я не имею права судить решение командиров насчет того, какую дозу нервно-паралитического газа дать в зал.

Честь и хвала эти людям, которые сумели определить дозу, усыпившую всех террористов. Хотя только я лично знаю в зале несколько человек, на которых газ не подействовал вообще, могу назвать их имена. Они остались в полном сознании и вышли из здания своим ходом - вы понимаете, что это означает? Если бы среди террористов нашелся хотя бы один такой человек а вероятность была высокой , все бы закончилось намного плачевнее. Вы были в числе тех, кто знал?

Это значит не чувствовать атмосферы, царящей в зале. Больше всего на свете люди боялись штурма! Они понимали, что это огромный риск.

Может быть, они не понимали, что часть уцелеет - они думали, что любой штурм вызовет взрыв огромных бомб, лежащих в креслах, и погибнут все. Так что для них штурм означал смерть. Поэтому распространение слухов о том, что после третьей ночи начнут расстреливать заложников и начнется штурм - нес только панику. И распространять такие слухи - преступление, мы получили бы массовый психоз, истерику, которая неизвестно чем бы кончилась.

Для меня готовящийся штурм был вполне очевиден. По тону СМИ и политиков, которые выступали. У кого-то были радиоприемники, по рядам передавались слухи. Во-вторых, я очень хорошо знаю это здание, от подвалов до крыши. И знаю, какое огромное количество дыр оставалось не закрытыми - через них вполне можно было напасть на террористов.

Можно было подобраться через подвалы, вентиляционные камеры и воздуховоды, террористы не могли контролировать колосники и галереи. Существовали переходные мостики над подвесными потолками, где можно было разместить хоть роту снайперов. Террористы понятия не имели о том, что находится за каждой из многочисленных дверей. Они были защищены только своими бомбами и угрозой их взорвать.

Но мне было абсолютно ясно, что в этой ситуации ни один спецназ не устоит перед соблазном начать штурм. Из СМИ я знал, что после третьей ночи начнут расстреливать, и поэтому спокойно приготовился к штурму.

И когда пошел газ, я даже сказал соседям по креслам: А потом и сам вырубился. Но, слава богу, я человек крепкий здоровьем и хорошо переношу стресс. И уже через десять часов меня откачали, я пришел в себя. Сработало и то, что я лежал с краю, и меня быстро вытащили на воздух. Мне трудно очень об этом говорить: На "Чикаго" ходят больше иностранцы, а они нам неинтересны, нам интересны граждане России. Кроме того, наш спектакль шел каждый день в одном и том же режиме, к нам легко было присмотреться, изучить все необходимое.

У меня нет ни сил, ни средств, и я один не в состоянии ничего сделать. У нас нет даже денег, чтобы заплатить сотрудникам. Сейчас в результате теракта мы вынуждены уволить всю команду "Норд-Оста", триста человек. Нам нечем им платить. Мы обращаемся в Фонд занятости, объясняем: Мы вынуждены уволить актеров, но может быть, через два-три месяца нам удастся восстановить спектакль - можно им пока выплачивать пособие по безработице хотя бы в размере половины их оклада? Мы же честно делали все отчисления.

А я говорю даже не о восстановлении мюзикла - а просто о поддержании людей, пострадавших от теракта. И ответ - нет. Поэтому ждать более серьезной помощи от государства я боюсь. Правда, слышны заявления о том, что здание отстроят. Но что это такое - отстроить? Отстроят к летнему сезону, когда будет очередной спад зрительской активности, а через год у нас заканчивается срок аренды.

Кроме того, нужно же не просто здание отстроить, нужно еще восстановить сложнейший спектакль, а главное - провести социальную реабилитацию этого места. Ведь это теперь братская могила.

Конечно, если город действительно окажет поддержку, можно попробовать все восстановить. Хотя это теперь проклятое место. И трудно будет выйти на эту сцену, и сесть в эту оркестровую яму, и зрителям будет трудно войти в этот зал.

Наверное, и это можно было бы преодолеть - заменить кресла, и баннер, который все эти дни был на телеэкранах, но, может быть, правильнее сделать "Норд-Ост" мобильным, чтобы его увидела вся страна. Чтобы его можно было показывать полгода в Москве, полгода в Петербурге, полгода в Екатеринбурге, в ближнем зарубежье Но это все прожекты, а я вам привел только один пример: Через первый российский мюзикл, который люди полюбили, потому что на этих спектаклях заново обретали веру в свою страну и величие ее истории.

Вслед за нью-йорскими башнями-близнецами музыкальный рассказ о героях-полярниках снова трагически обозначил полюса главного противостояния в сегодняшнем мире: Поэтому "Норд-Ост" должен вернуться в Россию, поэтому Россия должна его видеть. Так я писал в послесловии к интервью. Но на деле страна оказалась трусливой, она слишком заражена всеобщим пофигизмом. Создатели спектакля сделали все, чтобы он продолжал жить, — восстановили его и даже некоторое время показывали на Дубровке.

Но уже в Петербурге не нашли для него сцены. Сначала был подписан договор с одним из киноконцертных залов, а когда были затрачены деньги на рекламу, и началась продажа билетов, залу вдруг срочно понадобился ремонт. Премьеру отменили — и через несколько дней зал без всякого ремонта вновь как ни в чем не бывало открылся. Несколько недель спектакль показывали в провинции, потом его авторы поняли, что родина не хочет неприятных напоминаний.

Как страус, сунула голову в кусты: Recommend this entry Has been recommended Surprise me. Main Ratings Disable ads In Memory Of Anton Nossik. Recent Entries Archive Friends Profile Memories Валерий Кичин. Comments 59 comments — Leave a comment. Интервью от г. Столько лет прошло и до сих пор нет понимания каким должно было быть правильное решение в той ситуации. Я плакал, когда узнал про жертвы в результате операции.

Помню бессильную ярость, ну что же у нас за страна то такая теперь, ничего не умеем, ничего не можем сделать профессионально и по-человечески. Это день рождения театральных режиссеров,javascript: А вы внимательно читали. Даже домохозяйкам понятно, что о людях в этой ситуации думали меньше всего: А финал был задуман трагическим изначально. У нас любят ставить опыты. Сколько еще будет - неизвестно. Расследования нормального не было, виновных от властей не нашли.

Link Reply Parent Thread Expand. О людях думали - eiger7 - Oct. Виктор - Viktor Bel - Oct. Tags "2-in-1" "Аватар" "Академический" "Антон тут рядом" "Артист" "Борис Годунов" "Брестская крепость" "Бубен "Бумажный солдат" "Бюро счастья" "В субботу" "В тумане" "Веселые ребята" "Веселые ребята" в цвете "Волчок" "Воображариум доктора Парнаса" "Воробей" "Все и сразу" "Газетчик" "Геликон" "Геликон-опера" "Горько" "Да здравствуют антиподы!

Французские этюды" "Серебряный шар" "Сила судьбы" "Силиконовая дура" "Сказание о Невидимом граде Китеже" "Сказки Гофмана" "Служанка" "Сомнамбула" "Сон в летнюю ночь" "Социальная сеть" "Спартак и Калашников" "Спутник над Польшей" "Спящая красавица" "Сталинград" "Странный случай Анджелики" "Страсти по Матфею" "Страсти" "Стыд" "Сумасшедшая помощь" "Твердая земля" "Травиата" "Трамвай "Желание" "Трио" "Трудно быть богом "Туринская лошадь "Ужас который всегда с тобой" "Урфин Джюс" "Утомленные солнцем-2" "Фальстаф" "Фауст" "Фиалка Монмартра" "Фонограмма страсти" "Формула цвета" "Ханума" "Холодное лето пятьдесят третьего Алексей Герман-младший Алексей Гуськов Алексей Девотченко Алексей Иващенко Алексей Кортнев Алексей Мизгирев Алексей Попогребский Алексей Рыбников Алексей Федорченко Алина Чевик Альберт Финни Альбина Шагимуратова Альфредо Краус Альфредсон Анатолий Маренич Ангелина Никонова Ангелы революции Андрей Вознесенский Андрей Зайцев Андрей Звягинцев Андрей Кончаловский Андрей Максимов Андрей Малахов Андрей Миронов Андрей Прошкин Андрей Сигле Анна Каренина Анна Кармакова Анна Михалкова Анна Нетребко Анно Антон Чехов Антоненко Антуан Каттин Аркадий Яхнис Архнадзор Асхар Фархади Баба Шанель Бадаев Бакур Бакурадзе Балабанов Бастер Китон Бела Тарр Беллини Бен Уишоу Бенджамин Бриттен Бенедикт Камбербэтч Беренис Бежо Берлинале Берлинский кинофестиваль Берлинский международный кинофестиваль Бернард Шоу Берроуз Бертман Бесогон и бесы Бизе Боб Фосс Боксхагенер платц" Большой театр Борис Александров Борис Моисеев Бражник Брэд Питт Бурляев Бутусов Быков ВГТРК Вагрич Бахчанян Валентин Гафт Валерий Левенталь Варшава Василий Сигарев Василь Быков Вачовски Великая Отечественная война Венецианский кинофестиваль Венецианский фестиваль Венеция Вера Таривердиева Верди Виктор Косаковский Виктор Перевалов Виктор Розов Виктор Соснора Виктюк Вим Вендерс Виталий Волович Виталий Вульф Витторио Гассман Владас Багдонас Владимир Арефьев Владимир Бортко Владимир Головнев Владимир Мирзоев Владимир Мотыль Владимир Непевный Владимир Познер Владимир Сорокин Владимир Фокин Владимир Юровский Владислав Тарик Возвращение Александра Сергеевича в Росс Вольтер Выставка собак Вячеслав Тихонов Вячеслав Умановский Гaй Германика ГКЧП Газетные утки Гай Германика Гай Ричи Галанте Галина Долматовская Галина Петрова Геликон-опера Гендель Геннадий Гладков Геннадий Полока Георгий Васильев Георгий Жуков Георгий Капралов Герард Васильев Германика Гете Глиер Глинка Гоголь Голливуд Голосование Голый король Il re nudo Бертман Опера Ло Гофман Григорий Александров Григорий Добрыгин Грузия Гэри Олдман Данила Козловский Даниэла Стоянович Даррен Ароновски Джеймс Бонд Джон Фавро Джонни Депп Джордж Клуни Джуд Лоу Джуди Денч Джуди Фостер Джули Эндрюс Джулиан Ассанж Доницетти Дрезнин Дрейден Дубль дв Дубль-дв Дубровка Дунаевский Духless Дэниел Крейг Дэниел Крэйг Дэниэл Дэй-Льюис Евгений Бражник Евгений Гинзбург Евгений Зайцев Евгений Колобов Евгений Миронов Евгений Писарев Евгений Соломин Евгений Сытый Евгений Шварц Евгения Головня Евтушенков Екатерина Головня Екатерина Мельникова Екатеринбург Екатеринбургский театр оперы и балета Елена Фетисова Ефим Шифрин Жак Оффенбах Жан Дюжарден Жанна Жердер Жерар Депардье Жора Крыжовников Зак Эфрон Закон о средствах массовой информации Звягинцев Зельдович Зинаида Серебрякова Зиновий Марголин Золотой глобус Золотой лев Иван Дыховичный Иван Мозжухин Иван Поповски Игорь Волошин Игорь Мишин Игорь Холодков Изабелла Росселини Иксанов Ильдар Абдразаков Имре Кальман Инва Мула Инга Оболдина Ингрид Тобиассон Интернет-фестиваль Иньярриту Иоселиани Ирина Антонова Ирина Васильева Исаак Дунаевский Искандер Казарновская Казимир Малевич Калигула Кальман Канн Каннский кинофестиваль Каннский фестиваль Карамболина Карен Бадалов Карен Шахназаров Карло Бергонци Карло Маццакурати Касрашвили Катрин Денев Кафка Кен Лоуч Кен Расселл Керн Киаростами Кино III рейха Киносоюз Киностудия имени Горького Кира Муратова Кирилл Серебренников Кирилл Стрежнев Киркоров Китано Клаверак Классическая музыка Кноссос Колин Фаррелл Колин Ферт Коляда Коляда-Театр Коляда-театр Конан Дойл Конкурс Чайковского Константин Лопушанский Константин Рубинский Константин Хватынец Координаты "Скайфолл" Коты Кризис кинематографа Криста Людвиг Кристоф Вальц Кристофер Олден Крит Крым Кэйт Уинслет Ле Карре Лев Толстой Легар Ленфильм Леонард Бернстайн Леонид Десятников Леонид Квинихидзе Леос Каракс Лимонов Лужков Лунгин Лучано Паваротти Любовь Аркус Любовь Орлова Людмила Гурченко ММКФ Мадонна Майкл Фассбендер Максим Дунаевский Максим Суханов Мамонов Маноэль де Оливейра Марика Рекк Марина Мещерякова Марина Потапова Марион Котийяр Мария Арбатова Мария Виненкова Мария Гулегина Марк Захаров Марк Самойлов Марк Шагал Марко Мюллер Марлен Хуциев Марта Мессарош Массне Мейербер Мелани Лоран Меньшов Меркаданте Итальянская опера Микаэл Таривердиев Мики Манойлович Милица Корьюс Миндадзе Митта Михаил Булгаков Михаил Глинка Михаил Горевой Михаил Кричман Михаил Панджавидзе Михаил Ульянов Михаил Шемякин Михайлин Михалков Михалков Охота на ведьм Союз кинематогра Михалкова Мишель Хазанавичюс Москва Московский кинофестиваль Московский кинофестиваль ММКФ Московский международный кинофестиваль Москомархитектура Мостра Музей кино Музыкальное училище имени Гнесиных Музыкальный театр имени Станиславского и Муслим Магомаев Мэрилин Монро Мэтт Дэймон Нагиев Натан Лэйн Наум Клейман Национальная киноакадемия Невзоров Ника Никита Бесогон Никита Гриншпун Никита Михалков Никита Михалков.

Владимир Мединский Николай Валуев Николай Досталь Николай Коляда Николай Лебедев Николь Кидман Нью-Васюки в Перми Нюрнберг которого не было" Общественный совет Одри Хэпберн Олег Аккуратов Олег Басилашвили Олег Ягодин Ольга Антонова Ольга Бородина Ольга Дыховичная Оскар Оскар Релер Оскар Оффенбах Павел Бардин Павел Костомаров Павел Лунгин Паганини Пантыкин Париж Педро Альмодовар Пенелопа Крус Первый канал Петербург Петр Буслов Петр Тодоровский Петр Федоров Пина Бауш Пирс Броснан Питер Берг Полиди Полина Емельянова Польша Попогребский Пуччини Пушкин Радио "Культура" Раду Махайляну Раду Михайляну Ральф Файнс Римский-Корсаков Роман Прыгунов Сан-Марко Санкт-Петербург Свердловский театр драмы Свердловский театр музыкальной комедии Сергей Безруков Сергей Колтаков Сергей Лобан Сергей Лозница Сергей Пускепалис Сергей Светлаков Сергей Сенин Сергей Смирнов Сергей Соловьев Сигарев Скарлетт Йоханссон Скорсезе Сокуров Солнечный удар Соткилава Софи Лорен София Коппола Союз кинематографистов Союз кинематографистов РФ Спектр Срджан Каранович Сталин Станислав Говорухин Стас Намин Стемпковский Стефания Бонфаделли Стив Маккуин Стивен Дорфф Стрежнев Сэм Мендес Тамара Синявская Тарантино Бесславные ублюдки Inglorious Татарский театр имени Джалиля Татьяна Лазарева Татьяна Лиознова Татьяна Шмыга Театр Наций Театр Юрия Погребничко Театр имени Гоголя.

Сергей Яшин Театр имени Станиславского и Немировича- Театр на Дубровке Театр оперетты Театральный центр на Дубровке Телевидение Тео Макебен Терренс Малик Терри Гиллиам Тим Бертон Тимофеевский Том Хупер Томас Винтерберг Тофик Шахвердиев Троянова Тухманов Тыквер Фархади Федерико Феллини Федор Бондарчук Федор Попов Феллини Фестиваль "Дубль дв " Фиалка Монмартра Филин Флорин Шербан Фонд развития кино Франсуа Озон Фредди Меркьюри Фридрих Горенштейн Хабаровский музыкальный театр Хавьер Бардем Хаммерстайн Ханя Харрисон Форд Харьков Хелена Бонэм Картер Хибла Герзмава Хит Леджер Хлебников Ходорковский Хуциев Хуциев Михалков Чрезвычайный съезд СК Цара Леандер Цара Леандер Тео Макебен Чайковский Чарльз Диккенс Чарльз Портис Черняков Чехов Чингис Аюшеев Шекспир Шон Коннери Шопен Шьямалан Эдуард Артемьев Эйзенштейн Элизабет Тэйлор Элль Фэннинг Эльдар Рязанов Эмануэле Криалезе Эммерих Эндрю Доминик Эндрю Стэнтон Эран Корилин Эрнст Юлия Ауг Юрий Башмет Юрий Веденеев Юрий Кара Юрий Любимов Юрий Мамин Юрий Никулин Юрия Кара Юрия Шиллер Юэн МакГрегор Ялта Яна Поляруш Яна Троянова Янковский Япония Ярослава Пулинович абсурдятина авиакатастрофа авторская позиция агрессия анимация антиутопия апокалипсис аппетит аппетиты РПЦ артхаус архитектура архитектурный облик Москвы архнадзор атеизм балет балет "Девушка и Смерть" барабан" безопасность безумие бельканто беспамятство биеннале бизнесмены блокбастер боевик боты братья Коэны братья Пресняковы братья Стругацкие будущее российского кино бюрократия вандализм вапоретто варварство вестерн вивисекция видеофильм виолончель властители Вселенной влияние кино на жизнь водевиль воспоминания вранье вторая древнейшая вулканическая пыль вулканическая пыль и авиация выйди вон!

Designed by Lilia Ahner.